Ключевые кейсы эвтаназии: личные истории, изменившие общественный дискурс
> Дисклеймер: > Данный материал носит исключительно информационный и аналитический характер и не является призывом, рекомендацией или одобрением каких-либо действий, связанных с эвтаназией, ассистированным самоубийством или причинением вреда себе. Статья рассматривает общественные, правовые и биоэтические аспекты темы на примере реальных кейсов в разных стран
Аурелия Брауверс (Нидерланды)
История всколыхнула Голландию - Аурелия не была смертельно больна, но страдала ПТСР после пережитого насилия, а также пограничным расстройством личности и хронической суицидальностью. Также ранее был известен случай Ноа Пховен, которая была буквально истощена после психических травм от сексуализирвоанного насилия, но в силу возраста ей не дали разрешения на эвтаназию и она умерла вследствие отказа от еды и воды.
- "Мне 29 лет, и я решила добровольно уйти из жизни. Я приняла такое решение, потому что у меня много психических проблем, я страдаю невыносимо и безнадежно. Каждый мой вздох - пытка".
Хьюго Клаус (Бельгия)
Бельгийский писатель Хьюго Клаус (1929–2008) добровольно ушел из жизни 19 марта 2008 года в возрасте 78 лет, воспользовавшись законом об эвтаназии, принятым в Бельгии в 2002 году. Страдавший от болезни Альцгеймера, он предпочел уйти из жизни осознанно, а не ждать полного распада личности.
Кейс показал людям, что эвтаназия может быть разумным и осмысленным решением тихо завершить свою жизнь, не в упадке и агонии от болезни.
Рамон Сампедро (Испания)
Тот самый герой из “Моря внутри” был парализован в результате несчастного случая и 30 лет добивался права у Испании на добровольный уход из жизни. Сильному мужчине было невыносимо принять, что до конца жизни он будет прикованным к постели. Рамон не считал свою жизнь полноценной и пытался получить у государства разрешение на эвтаназию и получил отказ.
Кейс показал, что иногда страдающим людям приходится сражаться за право умереть не только с целым государством, но и со своей семьей - вся семья Рамона была резко против и в итоге даже не исполнила его последнюю волю.
Твой взгляд и мой взгляд, Как эхо, повторяющее без слов: Дальше, вглубь, В самую глубину, За пределы крови и плоти. Но я всегда просыпаюсь И всегда жажду быть мертвым, Чтобы мои губы вечно Прижимались к твоим волосам.
Ана Эстрада (Перу), 2024
Ана с 12 лет была прикована к инвалидной коляске из-за редкой аутоиммунной болезни, а в 2015 последовало ухудшение - паралич, полная утрата способности ходить, затем невозможность дышать без аппарата ИВЛ. Болезнь неизлечима, прогноз только на ухудшение.
В 2019 году Эстрада попросила об эвтаназии из-за болей, но ее просьба была отклонена, так как в Перу эвтаназия классифицируется как преступление по статье «убийство». Ана открывает сбор и начинает открыто писать о своей ситуации.
- «Я не хочу уйти из жизни как самоубийца, как человек, совершивший что-то противозаконное».
Бриттани Мэйнард (США)
Бриттани знала, что ее форма рака - глиобластома самая агрессивная, а лечение лишь продлит ее жизнь, но значительно ухудшит ее качество. К тому же Бриттани была «молодой, оживленной, привлекательной и очень необычной» для онкопациента, поэтому ее желание завершить жизнь вызвало возмущение общественности.
Кроме того, она столкнулась с огромными бюрократическими преградами - ей пришлось покинуть свой родной штат, а ее муж уволился, чтобы быть рядом и все это в разгар болезни.
- «Я неделями лечилась от рака. Я не самоубийца. Если бы я хотела совершить суицид, я бы давно сделала это, поскольку соответствующее лекарство мне выписано, и оно уже у меня. Я не хочу умирать, но я умираю. И я хочу умереть на своих условиях. Я не собираюсь убеждать кого-либо, оказавшегося в моей ситуации, выбрать "смерть с достоинством". Мой вопрос в другом: почему у кого-то есть право лишать нас этого выбора?».
Очень часто выбор такого шага как эвтаназия - вынужденный. не потому, что люди не хотят жить, а потому, что хотят умереть с достоинством.
Люди борются НЕ за то, чтобы прервать свою жизнь, а за возможность прервать страдания: страх, стыд, ужас, физическую боль, ведь они уже заранее знают, что в будущем их страдания будут только усиливаться, а врачебные меры лишь продлят их.
Кроме того люди не хотят умирать преступниками или самоубийцами, им важна легализация их решения, а не стигма.
Жизнь - это право или обязанность? В 2025 люди сражаются за право на смерть иногда сильнее, чем за право на жизнь. И на сегодняшний день это право скорее остается привилегией.
А эвтаназия остается одним из самых сложных вопросов биоэтики.
Адам Майер-Клейтон страдал психическим расстройством, из-за которого его тело испытывало сильную физическую боль. Он боролся за право людей с психическими заболеваниями на добровольный уход из жизни в Канаде.